11 февраля в Сыктывкаре прошла экскурсия «Последний путь», посвященная Дню Собора Коми святых. Создатели проекта «Пешком по Усть-Сысольску» рассказали о последних днях жизни и смерти священников, которые погибли в годы репрессий на территории республики.

Диана Чилфапур

Журналистика, 2 курс

Организаторами экскурсии выступили Сыктывкарская епархия и Собор Коми святых, а спикером стал историк Игорь Сажин.

Экскурсия состояла из двух частей. Рассказчиком стал историк Игорь Сажин. Участники встретились напротив здания бывшей тюрьмы НКВД (сейчас там располагается МВД по Республике Коми). Место встречи было выбрано неслучайно: в 30-е годы именно здесь под следствием находились почти все священники.

Преследование священников в Коми началось в 1918 году после установления Советской власти. Именно тогда началась борьба с теми, кто «сопротивляется» новой власти. В списке противников оказалось три группы: состоятельные люди и государственные служащие; священники, даже те из них, кто принял советский режим; люди, несогласные с советской властью.

Первыми подверглись преследованию именно священники. Игорь Сажин начал свой рассказ с истории Димитрия Спасского, расстрелянного 19 сентября 1918 года в возрасте 60 лет. По наводке одного из местных жителей священника схватили красноармейцы во главе с Мандельбаумом, когда тот только вошел в город. По словам свидетелей, Димитрия Спасского забрали на пароход и били за то, что он не отрекался от веры, а красноармейцев называл слугами Сатаны. Утром пароход остановился на безлюдной местности, священнику приказали выкопать себе могилу.

— Видать, неглубоко смог он выкопать: когда его расстреливали, то забросали яму песком. Дождь, ливший целый день, размыл песок. Кисть руки торчала из могилы, будто мертвый он проклинал их, — поделился страшными подробностями спикер.

Экскурсовод заметил, что в это время начала формироваться культура борьбы с «врагами советской власти». По его словам, подобная технология, то есть жесткие пытки и последующее убийство, стала основой во времена Советского Союза.

— Дальше происходят страшные вещи. Если отряды большевиков заходят в Коми село или деревню, то они производят арест священника. Его жутко пытают, избивают и потом убивают, – поясняет Игорь Сажин.

Далее последовал рассказ об Иосифе Распутине, который не вошел в число священномученников, но его история заслуживает внимания. Смерть этого священника по-настоящему страшна: его привязали к столбу, резали, потом расстреляли. Затем красноармейцы стали разрезать его на куски и отдавать собакам. Спикер отмечает, что таких случаев было множество.

После окончания гражданской войны подобные преследования и пытки практически прекратились. Однако «в головах гражданская война не закончилась». Состояние священников как заложников осталось: их либо арестовывали и помещали в тюрьмы, либо вынуждали закрывать церкви, священники становились крестьянами, а затем их раскулачивали. Любая связь крестьян с монашеством и церковью заканчивалась раскулачиванием. За этим следовало изъятие имущества и изгнание из села.

С 1929 года начинается следующий этап борьбы с противниками советской власти. В 1930 году расстреливают священника Власия Вавилова, который находился под арестом в тюрьме НКВД. Убили его в ближайшем к городу лесу, именно там находится старый аэропорт.

Далее участники экскурсии отправились к старому аэропорту, там спикер продолжил рассказ. Историк заметил, что в Сыктывкаре известно три места расстрела: старый аэропорт, Тентюковское кладбище и Дырнос-дор.

Летом 1937 года в Сыктывкаре задержали священника Павла Шаламова, дядю известного писателя Варлама Шаламова. Именно с этого события «машина убийств» возобновила свою работу. В период с августа по конец сентября было вынесено 38 приговоров: 8 священников было посажено и 30 расстреляно.

— По образованию я археолог, поэтому летом мы с группой школьников посетим места захоронений, исследуем окружающую их территорию и расчистим ее. Возможно, найдем что-нибудь, – сообщил Игорь Сажин.

Стоит заметить, что подобную экскурсию проводят второй раз и собираются проводить каждый год.


Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.